Владимир Файнберг писатель


РУССКИЙ     ITALIANO     ENGLISH     DEUTSCH
Вы в разделе:
Первая страница /
Критика, интервью /
«О жизненном пути и творчестве»
   

«О жизненном пути и творчестве»
(Виктор Муханов)

“САМОЕ ТРУДНОЕ И РИСКОВАННОЕ ИЗ ПУТЕШЕСТВИЙ”:
О ТВОРЧЕСТВЕ В.Л. ФАЙНБЕРГА


Поедем в счастье всех!
Я там ни разу не был.
А это просто грех —
жить, не увидев неба.
(Владимир Файнберг. “Поедем в Падую?...”)


Доминанта души — внимание к духу.
(А.А. Ухтомский)


Если ходишь по земным дорогам,
Светлый дух в тебе самом — награда.
Не молиться только Богу надо,
Но и жизнью целой петь пред Богом.
Он — Отец. Неси Ему все раны,
Все счастливые свои мгновенья, —
Слёзы человечества и пенье
Одинаково Ему желанны.
(Странник [архиепископ Иоанн Сан-Францисский,
в миру князь Дмитрий Алексеевич Шаховской]
“Песнь Назарета”)



Владимир Файнберг родился 19 мая 1930 года в семье инженера и детского врача. Окончил Литературный институт в 1954 году и Высшие режиссёрские и сценарные курсы в 1971. Состоит в Союзе писателей (СССР, а позднее России) с 1965 года. К моменту встречи с отцом Александром Менем, произошедшей в декабре 1977 года у ограды Сретенского храма в Новой деревне и в корне изменившей жизнь Владимира Файнберга, он являлся автором девяти изданных книг стихов и прозы (например, повестей: “Приключения взрослых”, “День скажет”, “Завтрашний ветер”, “Свет на вулкане”). Прозаические произведения выходили, в основном, в издательстве “Детская литература” (из чего можно легко сделать вывод о том, для кого они предназначались), стихи — в “Советском писателе”. В разговоре с вашим покорным слугой Владимир Файнберг отметил, что при всей искренности, с которой создавались произведения в это время, книги, в которых действует Артур Крамер, то есть работы, относящиеся к более позднему периоду, настолько отличны от вышеназванных, что может возникнуть подозрение об их принадлежности разным авторам.

Особое место в творчестве В.Л. Файнберга занимают восемь крупных произведений: “Здесь и теперь” (1981-1987) [на литературном конкурсе в Англии, куда рукопись этой книги тайно (в том числе и от автора) переправил отец Александр Мень, она заняла первое место], “Все детали этого путешествия”(1990-1991), “Скрижали”(1992-1993, Москва — остров Скиатос, Греция) [эти три книги задуманы как трилогия; впрочем, все “поздние” работы “скреплены” единым главным героем — Артуром Крамером — и набором тем, интересующих писателя], “Что с тобой случилось, мальчик?”(1988) “Patrida”(1993-1994), “Про тебя” (1994-1995), “Итальянская записная книжка”(1996-1997), “Кавказ без моря”(1997-1998). Три последних текста выпущены писателем под одной обложкой и за свой счёт (тираж “Про тебя” составил всего 990 экземпляров). Во второй половине июля 2001 года должна выйти главная, как полагает Файнберг, и самая объёмная его книга — “Навстречу Нике”.

Владимир Файнберг определяет своё творчество (позднего периода) как “надлитература”, подчёркивая, что старается жить и работать в соответствии со следующим правилом: “Писать только тогда, когда знаешь то, чего не знают другие”. Считает преступным не поделиться с людьми тем, что ему было даровано узнать. Кстати, писатель получал и получает письма со всего пространства бывшего СССР, читатели регулярно звонят ему, приезжают домой, задают массу вопросов, рассказывают о бедах и радостях, тем самым выражая ему доверие как человеку, способному понять и помочь. Он пишет намеренно просто и демократично, стремясь охватить читателей всех “социальных слоёв”, принадлежащих к разным образовательным и культурным уровням. В своём творчестве Файнберг пытается уйти от “беллетристики”, то есть от коммерчески удачных, но “почерневших от употребления”, навязших в зубах сюжетных ходов, от абстрактного, оторванного от реального человеческого бытия “искусства ради искусства” — словесной игры, зачастую лишённой всякого смысла. Часто возвращается к фразе Верлена: ”всё прочее — литература”, обращая внимание, прежде всего, на бесконечное богатство мира, “волшебное полотно” судьбы, которым одарён каждый живущий “здесь и теперь”.

Буквально с первых строк “Здесь и теперь” Владимир Файнберг акцентирует внимание читателя на теме внутреннего развития человека, его духовного движения. Эта проблема имеет минимум две главные грани, каждая из которых ярко отображена автором. Внешнее движение — перемещения в пространстве, разнообразные экскурсии и командировки (тема странствий и путешествий является краеугольной в позднем творчестве Файнберга) — есть лишь инструмент, средство аккумуляции знаний и впечатлений, которые наносятся впоследствии на “внутреннюю карту” героя. Внешнее и внутреннее движение, как сообщающиеся сосуды, неразрывно связаны. Взаимодействие этих двух векторов и образует ландшафт творений писателя, придавая глубину и стереоскопичность миру Артура Крамера.

Любопытно, что многочисленные знаки, встречающиеся на пути героя, узоры, вытканные на “волшебном полотне” его судьбы, осознаются им как “иероглифы жизни”, в которых заложены коды для дешифровки таинственных горизонтов бытия и прокладки верного маршрута в разветвлённом лабиринте художественного пространства. Окружающий героя Космос (а бесконечные пространства Вселенной для него так же достоверны и близки, как капельки росы, переливающиеся всеми цветами радуги в лучах солнца ранним утром), многообразие живой природы представляют собой некий словарь, энциклопедию символов, метафор, являющихся накопителями и передатчиками важной для человечества информации. Так, например, снежинки, мгновенно таящие в ладонях человека, напоминают о мимолётности жизни “царя природы” на фоне и с точки зрения вечности [sub specie aeternitatis]. А обыкновенный подстаканник, “цилиндр из золотистой плетёной соломки”, может подтолкнуть читателя к размышлениям о том, что человек — вместилище бесконечного Духа. Жизненные обстоятельства, суета повседневности осмысляются при этом как некая “прокладка”, своего рода “изолирующий материал” между Космосом и мгновением настоящего, то, что низводит Абсолют, Вселенский Разум до форм, которые могут быть восприняты человеком.

В произведениях Владимира Файнберга поражает какая-то потрясающе чистая и искренняя любовь к людям, интерес к настоящей, никем не “адаптированной” жизни без прикрас. Многочисленные “суррогаты”, подделки, заманивающие души в иллюзорное, призрачное пространство чужого существования, — не для него. И не случайно лирического героя его стихотворения “С Франсуа Вийоном” в легендарном поэте поражает более всего “не перевода скучный лоск, а подлинника смак”, а любимым художником Артура Крамера является Ван Гог.

Очарование жизни “набело” как единственно необходимой человеку роскоши передано писателем с удивительным мастерством. Чудо в обманчиво привычной декорации повседневности есть дар Бога человеку, собственно, жизнь и есть чудо, тайна, и, чтобы приблизиться к ней, нужно постепенно начать овладевать сложнейшим из искусств — искусством жить мужественно и ответственно, без спасительных догм, “однониточных”, “монопараметрических” (Г.С. Померанц) теорий и трафарета “как все”.

Тексты Файнберга нельзя сжать, “упростить”, следуя новомодным веяниям массовой культуры (и не в последнюю очередь благодаря внутреннему свету, духовной энергии, озаряющей их). При этом архитектоника выверена до малейшей детали, повествование лаконично, а динамика развития сюжета и виртуозная работа со сменой пространственных и временных планов заставляет вспомнить о журналистском и кинематографическом прошлом Владимира Файнберга (внимательный читатель обнаружит характерное восклицание Артура Крамера в “Здесь и теперь”: “Монтировать! Да это же дело, равное Господу Богу!!”). Следует отметить исключительное богатство жанровых форм и компонентов, к которым обращается писатель: здесь и приключенческий роман (не случайно Артур Крамер заявляет в разговоре со своим учителем и другом Игорем Михайловичем Йовайшей о том, что ему присуща страсть к приключениям и до сих пор любимой книгой остаётся “Остров сокровищ”), и путевые заметки (восходящие к древним “хождениям”), и примыкающие к ним записки паломника, и мистерии, видения, аллегории, фрагменты дневника. Духовная жизнь героя развёртывается как детектив... “Чувство подступающей волны чего-то неведомого, поворота” удаётся передать читателю, как и благоговейное внимание героя к перипетиям развёртывающейся перед ним мистерии жизни. Более того, только такое мироощущение, по Файнбергу, и является необходимым. Оно стимулирует духовный рост человека, позволяет подняться над собственными недостатками и предрассудками.

Говоря о книгах Файнберга, хочется воспользоваться удачным определением из рецензии в “Книжном обозрении”, посвящённой Михаилу Веллеру: Владимир Файнберг также “антизануден”. Его книги захватывают любого читателя — от искушённого филолога, которого вроде бы ничем уже не проймёшь, до юного прагматика, не интересующегося ничем, кроме компьютеров, машин и скидок. Энергетика произведений писателя столь высока, что, начав, например, “Здесь и теперь”, вечером, вы рискуете провести ночь, напряжённо исследуя “Все детали этого путешествия”, а потом и “Скрижали”. Файнберга читают залпом, от доски до доски, а затем начинают медленно наслаждаться любимым текстом. Мир Артура Крамера откроет или по-новому осветит ваш собственный мир, вашу неповторимую вселенную, уникальный собор вашей судьбы. Вы станете сосредоточенно наблюдать не только за приключениями ставшего родным героя, но и за причудливым узором собственного пути. Франц Кафка говорил, что жизнь всё время отвлекает наше внимание, и мы даже не успеваем заметить, от чего именно. Тот, кому посчастливилось встретиться с книгами Владимира Файнберга Файнберга, будет, вероятно, с особым вниманием относиться к знакам судьбы, щедро расставленным на “маршруте” каждого из нас, к “невидимой другим стороне жизни”.

Писатель по-своему продолжает дело духовного отца и друга — Александра Меня, просвещая читателя, наставляя его в вере и укрепляя в трудные, горестные минуты, осуществляя, таким образом, катехизаторскую и даже пастырскую деятельность.

Круг вопросов, затрагиваемых в книгах В.Л.Файнберга, весьма широк: экология, политика (ряд проблем, связанных с соотношением национального, государственного и общечеловеческого), культура, искусство, педагогика, медицина, психология, парапсихология и другие. Главным же является человек и его отношения с Богом, так как, по слову отца Александра Меня, “смысл жизни заключается в том, чтобы человек, созданный по образу и подобию Божию, приближался к своему Первообразу. Это одновременно и смысл и цель”. Путь человека должен быть “восхождением”, “движением вперёд и вверх”. При этом должно жить в соответствии со словами Владимира Соловьёва: ”Спасётся тот, кто спасает”. Осуществление себя и “раскрытие духовных возможностей” реально только на этом пути — при понимании того, что “тайна бытия неисчерпаема”.

О своеобразии своих произведений (и не только о трилогии) сам писатель говорит следующим образом: “Хотя все три книги на 90% документальны, героя не надо отождествлять с автором. И не стоит называть эти произведения «романами», пусть в них кроме героя и действуют разные люди в разных местах земли. Моя цель — возможно более простым способом рассказать о самом сокровенном, что есть в жизни каждого из нас”. И ещё: “То, что вы держите сейчас в руках, только по форме книга, а по сути — жизнь человека, который однажды пустился в самое трудное и рискованное из путешествий...”.

P.S. Будучи нонконформистом и не подстраиваясь под конъюнктуру книжного рынка, господствующие вкусы “широких читательских масс”, Владимир Файнберг существовал и существует вне литературного процесса. Пишущему эти строки известны лишь два случая, когда о текстах писателя кратко упоминалось в периодической печати. Безусловно, они заслуживают большего. Книги Владимира Файнберга (а именно пятитомник, вышедший в издательстве “Яхтсмен”), нуждаются в переиздании, в том числе и из-за оставляющей желать лучшего полиграфии — книги со временем буквально рассыпаются. Достойным тиражом должно быть напечатано и “Про тебя”. Хочется верить, что найдутся люди, которые помогут это сделать и тем самым подарят многим и многим счастье встречи с увлекательными, глубокими и так необходимыми сейчас книгами Владимира Файнберга.




Фрагменты


…Люди одарены свободой воли, но за неё — за всё, что мы совершаем, мы несём колоссальную ответственность... самое главное — работа над собой, улучшение себя. И уж потом всего человечества. В этом единственный шанс на спасение и тех, кто жил при социализме, и тех, кто живёт при капитализме. Это единственное, что может объединить человечество, что может спасти его от войн. Это единственное, что может действительно привести нас ко Христу. Осознание этого было импульсом для каждой из моих книг. Человек, пока он живёт на этом плане, должен стремиться к тому, что древние греки выразили фразой: “Познай самого себя”. Казалось бы, это — красивая абстрактная формула, но, тем не менее, она совершенно конкретна. Текут дни за днями, год за годом. Люди взрослеют, стареют и умирают, не подозревая, кто они на самом деле. Ещё раз хочу подчеркнуть: если бы мы задумались и принялись осуществлять единственно важное дело, весь мир вокруг стал бы иным. Не зря в Евангелии Христос говорит: “Стучите и вам отворят”.

(Из послесловия к “Patrida”)


— Я вполне уверен: каждый человек хочет встретиться с Богом. Нет на свете ни одного совершенно неверующего. Каждый человек в глубине души под самым толстым слоем грязи, кошмаров и всей мерзости подсознательно чувствует, что Бог всё-таки есть. И верит в это. Когда ему плохо и страшно, кричит: “Господи, помоги и спаси!”… когда человек начинает развиваться духовно, то он как бы прорастает из семени. У разных людей прорастают как бы разные веточки: у одного сильнее развивается способность к целительству, у другого — предвидение будущего, у третьего — телепатия, у четвёртого — способность к поиску пропавших людей… все эти люди, буквально все, так или иначе приходят к Богу… Я сам пришёл к Православию, но если люди приходят к другим религиям, то, по крайней мере, все они сходятся на том, что Бог — един.

(Из послесловия к “Patrida”)


Бог создал человечество как единый организм, и Церковь ныне возвращает человечество к исполнению этого божественного замысла… Церковь выходит сейчас из себя навстречу человечеству … “Горе тому, кто один” — говорили древние римляне. Потом коммунисты попытались решить эту проблему, взяв лозунг французской революции — “Свобода, равенство и братство”. Но без Бога построить ничего невозможно… Коммунисты хотели всё решить силой, спрашивая с других. Христианин спрашивает с себя… свобода сынов Божиих — свобода совершать добро без надо. Когда надо — фарисейство, рабство.

(из “Итальянской записной книжки”)


—… Если помнить всегда,
что вступить невозможно
дважды в один поток,
то каждый миг уникален,
каждый воды глоток.

(Владимир Файнберг “Предисловие”)


— На иврите слово вера («эмуна») происходит от корня, который тесно связан с идеей верности, твёрдости. Антиподом её является не неверие, а неверность. Это очень точно. Верность Богу есть одновременно верность людям, верность себе, как говорят заумные люди, — самоидентичность, самотождество. Врагом же является утрата этой верности под влиянием вихрей, которые веют над нами и вокруг нас. Это позвоночный столб духа. Где бы Вы ни были и что бы Вы ни делали — важно сохранить внутреннюю цитадель, в которой царит покой, где душа с доверием и надеждой смотрит в небо.

(Из письма о. Александра Меня Диане Виньковецкой)
   


© Владимир Файнберг, 2003–2011.
Поддержка сайта: internetburo.ru.